Музыкант Андрей Макаревич отсудил у писателя и журналиста Александра Проханова полмиллиона рублей за его высказывания в статье «Певцы и подлецы», опубликованной в «Известиях». Событие, казалось бы, сугубо юридическое, сразу же обросло как патриотическим, так и либеральным наростом.
Кто-то увидел в этом победу здравого смысла, а кто-то (как сам Проханов) - победу Порошенко и Коломойского.
Статус Проханова как журналиста мы выделяем осознанно и четко, поскольку то, что позволено было бы в литературном произведении, не имеет никакого оправдания в публицистике. Речь идет о сознательном или несознательном, но абсолютно недопустимом искажении фактов. Цитируем «Известия».
«Его (Макаревича – прим. «АП») музыка вдохновляла украинских артиллеристов, которые сразу же после концерта отправились на позиции и из тяжелых гаубиц долбили дома, школы и госпитали Донецка, разрывая на части донецких девочек, - пишет Проханов. - Его музыку слышали томящиеся в подвалах пленные ополченцы, которым битами раздробили руки и ножами выкололи глаза».
И далее: «Под музыку Макаревича истребляли русских в Донбассе. Его концерт в Славянске, в стане карателей, сравним с концертом в дивизии «СС Галичина». Бандеровцы после такого концерта пошли сжигать Хатынь. «Правый сектор», наслушавшись Макаревича, пошел резать горло «кацапам». Кровь русских людей — на пальцах Макаревича». («Известия» от 17 августа 2014 г .).
Первый аспект этого дела сугубо юридический. Каждый человек, хоть раз выступавший в судах и в качестве истца или ответчика по делам о защите чести и достоинства, сразу поймёт, что иск Макаревича просто не мог не быть удовлетворён. Факт распространения, недостоверные сведения и порочащий характер этих сведений налицо. Ведь никто не предоставил суду фото- или видеоматериалы с выколотыми глазами и раздробленными руками. Просто потому, что ничего этого не было.
Ведь всем уже давно известно, что Макаревич ездил в Святогорск, а не в Славянск. И выступал не перед военными, а перед беженцами. Это, конечно, «неправильные» беженцы, поскольку не в ту сторону бежали. Но факт остается фактом.
Другое дело, если бы Проханов написал художественное произведение, в котором главным героем (или антигероем) стал бы человек, имеющий реального прототипа. А коль это не художественная проза, а публицистика, то и ответ приходится держать в соответствии с законом.
Но более интересен второй аспект. Кто-то же дал «зелёный свет» этой статье. Кто-то благословил ее появление на страницах «Известий» (а не «Завтра»), сильно подставив таким образом автора, уверовавшего в свою неуязвимость и неподсудность.
А значит, как бы патриоты ни льнули сегодня к власти, объясняя это благородными мотивами, как бы ни были обласканы Проханов, Прилепин и даже Лимонов, никаких гарантий от власти они не получают и остаются для нее по существу чужими.