![b_240_240_16777215_0_0_images_news_2017_09_27004.jpg](https://kprfast.ru/images/multithumb_thumbs/b_240_240_16777215_0_0_images_news_2017_09_27004.jpg)
На вопросы «Астраханской Правды» отвечает депутат Думы Астраханской области, заместитель председателя комитета Думы по государственному устройству и местному самоуправлению, член комитета Думы по аграрно-продовольственной политике, природопользованию и экологии Алексей Фурик.
- Алексей Александрович! Как Вы считаете, депутат областной думы – это прежде всего законодатель или это человек, который взаимодействует с населением, выполняет наказы своих избирателей, решает по мере своих возможностей проблемы своего округа и людей, проживающих в нём? Что для депутата важнее? Или обе составляющие его деятельности равнозначны?
- Я трижды избирался депутатом. Первый раз я стал депутатом Астраханского областного Представительного Собрания первого созыва, когда только оно ещё начинало работать. И два последних созыва избирался депутатом Думы Астраханской области. До этого я работал 13 лет главой Ахтубинского района и тоже проходил три раза через выборный процесс. Поэтому считаю, что имею право на свою точку зрения по многим вопросам, которые касаются сегодняшней ситуации. Депутат действительно работает в двух направлениях. Первое – это процесс законотворчества, и второе – он работает непосредственно в своём избирательном округе, и не только в своём.
Если говорить о работе в округе, то задача депутата - привлекать внимание властей к решению вопросов, которые возникают в той или иной ситуации. То есть депутат – это такое передаточное звено между населением и органами исполнительной власти. К сожалению, таких вопросов и таких проблем с каждым годом становится всё больше и больше. Это вопросы образования, доступность образования (школы многие позакрывали). Это здравоохранение, то же самое – доступность здравоохранения как чисто с географической точки зрения (закрытие медицинских учреждений), так и с точки зрения того, что многие услуги стали платными. Это состояние дорог в сельской местности. Это проблемы водоснабжения, особенно актуальные для Ахтубинского района. Вопросы задают по пенсиям маленьким, по зарплатам маленьким, по трудоустройству очень много вопросов. Многие спрашивают: «Когда закончится этот бардак?»
- Интересно, что Вы отвечаете?
- Я отвечаю на это так. Когда мы все своим умом и своей оценкой ситуации поймём, что мы находимся в яме, и когда у нас сработает чувство самосохранения, что из этой ямы надо выбираться, тогда и начнётся процесс улучшения. А если мы будет только слушать по телевизору все эти сладкие сказки, то мы так останемся в этой яме. И очень многие люди, подавляющее большинство, когда им объясняешь на пальцах, в какой ситуации мы оказались и почему она так сложилась, начинают это понимать.
- Вы обрисовали очень широкий круг вопросов и проблем, с которыми обращаются к депутату. А что может депутат? Какие проблемы позволяют решить его полномочия?
- Не все проблемы можно решить, но какие-то всё-таки решаются. Очень часто люди обращаются по ситуации с водопроводом в Ахтубинске, по снабжению водой. Эту проблему решить одним махом не получится. Почему? Потому что так сложились обстоятельства, что эти водопроводы требуют больших капитальных вложений во всём районе. У района денег нет. Поэтому мне приходится работать с областными органами власти, в том числе и с Губернатором, с Правительством Астраханской области. Недавно у нас в районе по моей инициативе прошло совещание, и главный вопрос стоял по водопроводам. Как дальше будут развиваться события, я не знаю. Но нацелен на то, чтобы этот процесс принял положительную динамику.
Обращались по капремонту, у нас в Ахтубинске, улица Волгоградская – ремонт не делают и так далее. Пришлось связываться с оператором региональным - вопрос решили, договорились и сейчас там ремонт идёт. Есть вопросы по придомовым территориям, по ремонту этих территорий в рамках существующей сегодня программы. Тоже люди обращались, и удалось привлечь внимание местных органов власти для того, чтобы эти работы там начали проводить. Есть вопросы по вывозу мусора: здесь не вывозят, там не вывозят. Тоже приходится, как говорится, впрягаться, и эти вопросы решать. Есть вопросы по взаимоотношениям граждан с органами власти, с органами прокуратуры, с социальными службами. Тоже приходится в эту тему вникать и помогать в том или ином случае людям.
- Алексей Александрович! Вы уже были представителем исполнительной власти, главой района, причём не раз. Чем принципиально отличается деятельность главы района от депутатской деятельности?
- Я работал в должности главы района с 1996-го года по 2008-й год. Мне пришлось работать в самый такой сложный, напряженный период, когда шёл слом социально-экономической и политической системы прошлого периода и приходили, как считалось, к новому. В этот период проходила приватизация, был дефолт. Возникали вопросы с невыплатой заработной платы, с пенсиями, со всем этим реформированием всего подряд: всё, что было, - всё реформировалось. И этот уровень власти отличается тем, что ты напрямую работаешь в исполнительном процессе по тем или иным вопросам и принимаешь решения, результаты которых будут видны через два года, через три года, или, возможно, совсем результата не будет. И здесь уровень ответственности достаточно высокий. Кроме того, политический аспект присутствует в работе районного руководителя. То есть необходимо объединять все здравые политические силы для решения тех или иных вопросов. Бюджет, нехватка денег в бюджете, откуда их взять – всё это очень и очень непросто. Тем более, в то время государство уже начало реализовывать такую политику, что муниципальные органы власти фактически отделяются от государства. Если раньше Советы были в государственной системе, государственные программы работали, то теперь государство - отдельно, муниципалитеты - отдельно: ваши проблемы –это ваши проблемы.
В депутатской же деятельности больше права на маневр в высказывании своего мнения, своей позиции. Но при этом у депутата нет соответствующих рычагов воздействия на ту или иную ситуацию. Почему так? Потому что сегодня политическая конъюнктура такова, что доминирует у нас одна партия, которая считает, что она всё делает правильно. Хотя у меня очень большие сомнения на этот счёт. Я свою позицию, в тех случаях, когда я хорошо понимаю предмет обсуждения, всегда высказываю. И она во многом не совпадает с той, которую предлагает в виде законопроектов партия «Единая Россия».
- К законопроектам тогда и перейдём. Уже несколько лет идёт процесс законодательного оформления объединения, укрупнения муниципальных образований. И объясняют это тем, что таким образом дают возможность муниципальным образованиям, особенно небольшим сёлам, выжить. Какова Ваша позиция по этому вопросу?
- Объединение наших муниципальных образований – один из самых непростых вопросов на сегодняшний день. Мне кажется, что вот это всё объединение принимает форму какой-то кампанейщины. Как когда-то приватизация. Приватизировали всё, что можно было: все заводы, все фабрики, убыточные-неубыточные – всё в один мешок. Какой результат, я думаю, всем понятно. Результата никакого, кроме торговли и сферы услуг. А промышленность уничтожена. На мой взгляд, такая кампанейщина сейчас существует и в объединении наших населенных пунктов. Я являюсь членом комитета по государственному устройству и местному самоуправлению и в этом принимаю непосредственное участие.
Моя точка зрения такова. У нашей региональной власти нет другого способа улучшения ситуации. Почему? Потому что принятый 131-й Федеральный Закон убил местное самоуправление на корню. Когда я его прочитал и вник, я себе сказал: «Всё! Конец селу». Хотя тогда это преподносилось так, что всё у нас будет цвести и пахнуть, выступали многие губернаторы и на местах главы говорили о том, как мы долго ждали этот закон, что теперь мы будем самостоятельными, сами будем всё решать и так далее. Закон приняли, село разрушили, конкретно - всю инженерную инфраструктуру, всю социальную инфраструктуру и парализовали органы власти на местах. Последующий 136-й Закон, который оставил 13 полномочий селам, он, на мой взгляд, добивает село. Потому что вместе с полномочиями из сёл забрали остатки тех денег, которые там ещё были. И у местных органов власти в сёлах нет права на маневр. Раньше они хоть что-то имели, а сейчас и этого у них нет. Даже себя не могут обеспечить, зарплаты выплачивать. И это не только у нас в области, это по всей стране! Поэтому региональные власти вынуждены сейчас идти на объединение сёл.
Боюсь накаркать, но, как показывает логика и мои личные расчёты, всё это приведёт к ускоренному уничтожению наших сёл. Во-первых, мотивация при объединении та, как нам говорят, что, объединяя сёла, будет больше бюджета, так как население увеличится. Но как показывает практика и расчёты, население в сёлах уменьшается, и через два-три года мы придём к тому, что даже на этой объединённой территории денег уже не будет хватать, ведь экономический потенциал не развивается. И те сёла, которые присоединяют к центральной «усадьбе», становятся периферийными. Никогда, ни при каких обстоятельствах периферия после объединения не жила хорошо. Это касается и производственного процесса, когда предприятие было самостоятельным, а потом его переводят в какой-то филиал или структурное подразделение. Ему всегда достаётся мало.
Мне говорят: «При Советском Союзе тоже ведь объединяли». Я отвечаю: да, объединяли. Но тогда исходили прежде всего из экономического потенциала. В одном селе потенциал соответствует трём единицам условным, в другом – двум или одной. Три плюс один – получается четыре. И потом в объединённом варианте развивали эту территорию за счёт экономического потенциала. А территориально только утверждали. Объединяли колхозы, объединяли два экономических субъекта, они были под единым централизованным управлением. А сейчас нет этого, каждый сам по себе. При этом никакой кооперации нет на территории, никакой промышленности нет. А если и есть, то это мелочь какая-то. Так какой результат будет? Никакого. Дай бог, чтобы я ошибался, но этот процесс ведёт ещё к большей деградации наших сёл.
- И какой же выход?
- Альтернативу я вижу в следующем. Или надо изменять Бюджетный и Налоговый кодексы с сторону региональную, муниципальную, чтобы больше налогов оставалось на территории. Тогда будет возможность маневрировать. Или нужны государственные программы, которые бы работали не на словах, а на деле по развитию сёл. Без участия государства в этом процессе, я уверен, проблему не решить. Поэтому сейчас я выступаю против объединения сёл или во многих случаях просто воздерживаюсь. Что удивительно, даже активность населения близка к нулю. В публичных слушаниях участвует очень мало людей: по 20-30 человек. Решается судьба села, а население не участвует в этом процессе.
Это напоминает мне больного человека, который доведён до такого состояния, что ему говорят: «Дай правую руку». Он даёт. Говорят: «Дай левую». Он даёт. Какое лекарство ему вливают, он не спрашивает. Потому что у него такое состояние физическое, что он уже в другом измерении находится. У него просто поражена воля.
Вот сейчас много говорят об инвестициях. Закон принимают об инвестициях. Я не против. Но, на мой взгляд, шума много, а дела мало. Ещё нет ни одного примера, в частности у нас, в Астраханской области, чтобы пришёл какой-то инвестор и всё сделал. Я считаю, что если хочешь инвестировать в нашу территорию, приходи с деньгами, согласовывай свои планы с органами власти, которые оказывают помощь в организационном плане, информационно. Начинай работать. А потом, для того, чтобы сократить сроки вот этой окупаемости, мы тебе даём какие-то налоговые льготы на определённый период времени. И ты сроки окупаемости сокращаешь и получаешь прибыль. В таком случае будет меньше рисков, чем когда, например, власти тоже туда входят… Я тоже поддавался такому соблазну, но ничего не получилось. И по стране таких случаев очень много. При этом придумывают этим территориям названия вроде «территория опережающего развития», «свободная экономическая зона» и так далее. А на мой взгляд, у нас вся территория Российской Федерации должна быть территорией опережающего развития. Всю страну в одну схему вписывать и развивать, а не какие-то её отдельные точки. А потом и денег нет, и толку тоже.
- И последний вопрос. Находит ли Ваша позиция как депутата оппозиционной фракции КПРФ поддержку и понимание у депутатского корпуса, у представителей других фракций? Или просто: послушали, приняли к сведению и забыли?
- Фракция КПРФ – не просто оппозиция, но оппозиция конструктивная. К сожалению, не всегда мы приходим к взаимопониманию с другими фракциями. Хотя, когда общаешься в частном порядке со многими из депутатов, мы друг друга понимаем, в том числе и по объединению сёл, и по инвестициям, и по многим другим вопросам. Но фракционная дисциплина, партийная дисциплина их обязывает голосовать так, как решит фракция. И потом, когда смотришь результаты голосования, приходишь к определённому выводу.
Знаете, я не завидую сегодняшним органам власти. Я знаю, в каком режиме они работают. Это ведь наши люди, мы с ними ходили в одни школы, работали на одних предприятиях, состояли в одной партии – КПСС. Им тоже очень сложно, потому что вся созданная сегодня система – это система не развития, а система разрушения и шлифовки тех руин, которые есть. И с этой шлифовкой они успешно справляются. Но они тоже задумываются: а что же будет дальше? И я думаю, что дискомфорт душевный у них всё-таки есть. Дай бог, если они начнут активно высказывать свою позицию и своё несогласие с теми процессами, которые сегодня происходят в нашем регионе и в нашей стране.