На протяжении нескольких месяцев газета «Астраханская правда» публиковала цикл ста­тей Ирины Рассказовой «Уста­новление монархии в России недопустимо!». Кропотливый ис­следователь и неутомимый бо­рец за русское дело, Рассказова преподнесла читателям инте­ресную, но очень полемическую подборку публикаций. Отрадно, что газета поднимает не только текущие проблемы социально- экономического характера, но и столь серьезные темы историо­софии.

Видно, что, готовя данный материал, автор проделала огромную работу по сбо­ру и переработке документов и публика­ций. Совершенно справедливо автор кри­тикует и фактически развенчивает в пух и прах таких «авторитетов» русского нацио­нального движения как, например, Борис Миронов. Вообще, дремучий антикомму­низм подобных деятелей наносит только вред национально-освободительному движению в России. Ведь нанося уда­ры по советскому прошлому, по системе ценностей, сложившейся в то время, не­умные национа­листы просто- н а п р о с т о помещают че­ловека, кото­рый остается человеком во многом благо­даря духовной инерции со­ветского строя, в духовно- нравственный вакуум, рождая в его душе лишь холодный ниги­лизм и равноду­шие к происхо­дящему вокруг. Ну а заполнять этот вакуум п р и з р а ч н о й идеей монархии и «симфонии царств» в наше время просто несерьезно. И здесь Расска­зова абсолютно права.

Не права она в другом. Когда уважаемый автор рассматривает события исторического прошлого России, складывается впечат­ление, что свои знания она почерпнула из школьных учебников истории, не более. Рассказова, например, критикует пози­цию православной церкви в период ор­дынского ига. Церковь, мол, не призывала к сопротивлению захватчикам потому, что имела большой куш от хана. Но в дей­ствительности позиция великих князей владимирских от Александра Невского до Ивана III сводилась к тому, чтобы не обо­стрять отношения с Ордой. И не только по­тому, что силы были неравны. В то время происходил сложнейший переход от пре­кратившего свое существование Древ­нерусского государства, раздробленного на несколько десятков частей, к новой форме государственности – Московской Руси. И единственной духовной скрепой нарождающегося субъекта истории было именно православие, хранители которо­го и старались принести на Русь мир и спокойствие. Трудно переоценить вклад, скажем, митрополита Алексия, фактиче­ски управлявшего страной в годы мало­летства князя Дмитрия Донского, год за годом укреплявшего Московское княже­ство, отражавшего атаки литовского кня­зя Ольгерда и замирявшегося с Ордой. Напротив, политика, скажем, тверских князей, направленная на обострение от­ношений с Ордой, приводила к разорению земель княжества, страданиям и бедам людей. Даже на Куликовом поле (сегодня это хорошо известно) Русь сражалась не с Золотой Ордой, а с прозападным тем­ником Мамаем. И победа 1380 года – это серьезный шаг именно в плане сопротив­ления западной экспансии.

Ну а тезис Рассказовой о том, что христианство не играло большой роли в истории России, за исключением периода средневековья, вообще не выдерживает никакой критики. Вся духовная культу­ра России, а именно культура является основой русского, да какого угодно иного, национального самосознания, была про­никнута православием. И сегодня даже атеисты эмоционально являются право­славными, так как проникнуты духом этой культуры, она вошла в плоть и кровь на­родную. То, что мы сегодня называем русскими национальными ценностями, все это берет начало в русском же право­славии. И сформированные в 1917-1991 гг. советские ценности не только не противо­речили православным, но и являлись их своеобразным развитием. Искренне ве­рующий человек, а не декоративно мыс­лящий православный сектант, положа руку на сердце, должен признать, что в со­ветскую атеистическую эпоху в сердцах людей было больше Бога, чем в период нынешнего «возрождения» православия. Не случайно роль православных ценно­стей как духовной скрепы общества не раз подчеркивал в своих выступлениях лидер КПРФ Геннадий Зюганов. Что же касается методов насаждения новой религии, то религиозные войны во все времена и во всех странах носили оже­с т о ч е н н ы й х а р а к т е р . В с п о м н и м хотя бы со­бытия во Ф р а н ц и и периода Ре­формации.

Р а с с к а ­зова живопи­сует ужасы к р е п о с т н и ­чества, о ко­торых так­же всем давно извест­но. Крепост­ное право, безусловно, было без­н р а в с т в е н ­ным явлени­ем. Особенно жесткие фор­мы оно при­няло в пери­од с начала так называемого «открытия Европы» Петром I и до некоторых посла­блений, предпринятых в XIX веке царями Александром I и Николаем I. Но вот толь­ко зачем смешивать в одну кучу понятия «монархия» и «крепостное право»? Ведь они не тождественны. И монархия как форма правления может существовать и без крепостничества. Пример тому – стра­ны Запада, в большинстве которых даже до буржуазных революций крестьяне были зависимы от феодала экономиче­ски, а не лично.

И самое главное. Рассказова утверж­дает, что «установление монархии в Рос­сии недопустимо». Кто бы спорил. Не толь­ко недопустимо, но и нереально. Ну кто сегодня, находящийся в здравом уме, бу­дет пропагандировать установление мо­нархии? Националисты-антикоммунисты, о которых пишет Рассказова? Но их влия­ние на политику ничтожно. Они и нужны правящей элите для того, чтобы отвести протестные настроения общества в идио­тическое русло ксенофобии и оголтело­го антисемитизма. Монархия в России – это всегда сильная государственность, основанная на сильной, неограниченной, власти правителя. Но сильная Россия не входит в планы «новых хозяев» мира, ма­рионеткой которых является правящая в России бюрократия. А значит, призрак монархии в нынешней России является иллюзорным.

Петр ЕГОРОВ ,
читатель «АП»