Возможно, кому- нибудь эта зарисовка покажется неправдоподоб­ной, но есть еще живые люди - участники тех событий - и те, кото­рые были живыми слушателями рассказов членов экипажа теплохода «Карл Либкнехт» об этом уникальном рейсе на Каму-реку.

Бои за Сталинград становились все ожесто­ченнее и яростнее. Фашистские полчища теснили Красную Армию все ближе и ближе к Волге. Вот они уже пытаются окунуть запачканные по локоть кровью советских людей свои руки в живительную влагу реки - матери советского народа -Волгу. Рус­скому народу необходимо было проявить неимо­верную силу духа и воли, чтобы обрубить эти по­ганые клешни. Нужны были свежие силы солдат, надежное и безотказное вооружение, высокий во­инский солдатский дух, а также глубокая нежная верность жен и подруг, оставшихся в тыловых рай­онах России, необъятная любовь матерей и се­стер, заменивших мужей и сыновей у штурвалов пароходов, у ревущих топок котлов, на баржах и дебаркадерах, своим трудом помогавших красно­армейцам в борьбе с немецкими захватчиками.

Верными и добрыми помощниками мужской части плавсостава судов в дни процветания пас­сажирских перевозок и в дни лихолетия были их родственницы, их подруги. Это они обеспечива­ли ту ауру благополучия, которая была крайне не­обходима для бдительной вахты на капитанском мостике, для обеспечения бесперебойной, чет­кой работы сердца теплохода - четырех россий­ских дизелей коломинской постройки, обеспечи­вающих крейсерскую скорость - двадцать пять ки­лометров в час.

В один из июльских дней 1942 года капитан теплохода «Карл Либкнехт» Гудович Леонид Ни­колаевич, получил приказ о выполнении рейса Горький - Пермь. Это сейчас можно открыто гово­рить о том, что в городах, расположенных на верх­ней Каме, были построены и работали на полную мощность нефтеперерабатывающие заводы Вто­рого Баку, бесперебойно поставляющие фронту нефтепродукты: бензин для крылатых машин Со­ветской авиации, дизельное топливо для танков и самоходных орудий, мазут для пароходов и па­ровозов. Кроме того на заводах Перми, Соликам­ска, Кирова и в других городах наращивали объ­емы производства по выпуску танков, автомоби­лей, пушек, снарядов, обмундирования и снаряже­ния для ратников страны Советов. В каждом из го­родов, расположенных на берегах Камы, Белой и других рек этого региона, располагались сотни го­спиталей и мест прибежищ раненых бойцов, эва­куированных, беженцев с Украины, из Белорус­сии, Литвы, Латвии, Эстонии, земли которых топ­тали кованые сапоги гитлеровских солдат.

Приказ был получен, и слаженный экипаж при­ступил к его беспрекословному выполнению. На­чалась напряженная работа, которая осложня­лась тем, что судно никогда не ходило на Каму, штурманскому составу, только что родившемуся на Волжских плесах и заменившему старую лоц­манскую систему, пришлось впервые обходить камские подводные преграды - отмели, побочи­ны, печины, преодолевать перекаты. Ко всему же приходилось продвигаться скрытно, чтобы быть максимально незаметными для вражеской авиа­ции. В основном движение проходило транзитом, то есть под покровом ночей, без захода в населен­ные пункты, встречающиеся на пути следования.

Время шло неумолимо вперед. К месту по­грузки подошли только на четвертый день. Начал­ся аврал. Аврал - это такая работа, когда трудится весь экипаж от капитана до матроса второго клас­са, от старшего механика до кочегара, то есть все от мала до велика. Вне аврала оставалась толь­ко вахтенная служба. Сутки с небольшим велась погрузка вооружения - минометов, пулеметов, ру­жей, снарядов и патронов. По окончании погруз­ки теплоход отошел от пристани и пошел вниз по Каме-реке к родной Волге.

Вот тут и случилось то, что должно было слу­читься: подошли к концу и без того скромные за­пасы продовольствия. Если в русской сказке «Ко­лобок» дед с бабкой по сусекам поскребли, по ам­барам помели и набрали муки на целый колобок, то такое бывает только в сказке. На самом деле были проверены все провизионные камеры, холо­дильники, кладовые, но в них не было найдено ни зернышка, ни крошки хлеба - ничего, чем можно было бы утолить голод. Взрослые члены судовой команды тяжело переносили голод, некоторые па­дали в голодный обморок, но каково было тому маленькому человечку, появившемуся на свет на борту теплохода ясным весенним майским утром. Его настойчивое У - А, У -А, У -А означало: хочу есть, мне же расти надо, пополняйте мои жизнен­ные силы. А где было взять, коль на судне хоть ша­ром покати. Но «выход» был найден. Мама мла­денца разводила в стакане воды поваренную соль и пила ее как некое подобие нектара. Такое питье вызывало жажду, которую приходилось укрощать простой речной водой, а она в теплом и нежном организме мамы превращалась в подобие моло­ка. По сути дела мама передавала свои жизнен­ные силы младенцу и не дала ему безвременно покинуть этот жестокий, но прекрасный и светлый мир до того, как он предстал во всей своей кра­соте перед младенцем. Но, как говорят, Господь Бог не без милости. Вскоре под форштевнем те­плохода забурлила сдобренная глиноземом волж­ская вода. Теплоход, издавая радостное привет­ствие волжским берегам своим трехтонным паро­вым свистком, ошвартовался к пристани Камское Устье. Это место, где Великая Волга, принимая в себя воды Камы- реки широко и раздольно несет их к Седому Каспию. Городок Камское Устье был знаменит тем, что с незапамятных времен на его пристанях проходила перевалка грузов с судов камского направления на суда волжских грузовых линий. Кроме того это было место жительства не­которых членов экипажа. Родные и близкие, жив­шие в Камустье, так ласково называли местные жители свой городок, с нетерпением ожидали дол­гожданной встречи с родными, работающими на теплоходе. Здесь все вздохнули полной грудью, и слезы радости заблестели в глазах не только жен­щин, но и мужчин.

Были пополнены запасы провизии. С прихо­дом на Волгу началось хоть и скромное, но регу­лярно принятие пищи. Однако до конца навига­ции над волжскими плесами раздавались требо­вательные крики младенца с напоминаниями ро­дителям о приходе времени кормления.

Герман ВЕДЕРНИКОВ