29 ОКТЯБРЯ 1918 ГОДА В АСТРАХАН­СКОМ СЕЛЕ КИНИНЧИ РОДИЛСЯ ЗАМЕ­ЧАТЕЛЬНЫЙ СОВЕТСКИЙ РУССКИЙ ПОЭТ МИХАИЛ ЛУКОНИН

Видно, такова судьба у моего поколе­ния: то и дело оглядываться на “эпоху строи­тельства социализма”, где прошли детство и юность. Оглядываться - и с удивлением обна­руживать, что многое из того, что с трудами и муками придумываем сегодня, оказывается, было изобретено и успешно работало в пре­словутые “застойные” времена.

Тринадцать лет назад по инициативе Астраханского регионального отделения Со­юза писателей России администрация При­волжского района учредила литературную премию имени Михаила Луконина. Каждый год 29 октября мы приезжаем на гостепри­имную килинчинскую землю, на которой 93 года назад увидел свет замечательный рус­ский советский поэт и на которой рождаются лауреаты премии его славного имени. Среди них – известные московские стихотворцы Станислав Куняев и Юрий Лопусов, волгогра­дец Василий Макеев, многие астраханские литераторы.

Но, готовясь к очередному празднику, я обнаружил в архиве писательской организа­ции интересный документ – приказ директо­ра совхоза “Килинчинский” Г. Г. Денисенко от 26 октября 1979 года. Звучит он так: “Ра­бочие, служащие, инженерно-технические работники совхоза “Килинчинский” с энтузи­азмом борются за выполнение социалисти­ческих обязательств 1979 года и пятилетки в целом. За 9 месяцев продано государству: 14400 тонн овощей, 4000 тонн риса, 755 тонн молока, 400 тыс. штук яиц, 210 тонн мяса.

В выполнении обя­зательств играет боль­шую роль соревнова­ние за звание лауреата Луконинской премии, учрежденной в честь нашего земляка, талант­ливого поэта, дважды лауреата Государствен­ной премии СССР М. К. Луконина. Особых успе­хов в соревновании до­стигла овощеводческая бригада № 3 (бригадир тов. Абдуллаев К. И.), выполнившая к 1 октя­бря социалистические обязательства 1979 года и пятилетний план и получившая с каждо­го из 57 гектаров по 400 центнеров овощей.

Приказываю:

Присудить бригаде № 3 звание лауреата Луконинской премии”.

Значит, вовсе не мой друг - астраханский поэт Павел Радочинский стал самым первым лауреатом почетной награды, а бригада слав­ных земледельцев во главе с участником Ве­ликой Отечественной войны, командиром конной разведки, орденоносцем Касимом Ибрагимовичем Абдуллаевым! Д умаю, что Павел нисколько не огорчится потерей “паль­мы первенства”. В дневниках Михаила Луко­нина есть рассказ о знакомстве со знамени­тым бригадиром бетонщиков Зайчиковым, которое началось в переполненном рабочем автобусе и переросло в крепкую дружбу.

“Вот бы так и поэзии с жизнью!” - заклю­чает Луконин свои заметки. Разве это не тот самый случай? Разве не убедились мы за тринадцать лет знакомства в самом искрен­нем доброжелательстве килинчинцев, в их добром стремлении сохранить память о за­мечательном поэте, в их высоком уважении к литературе и к тем, кто пытается нести в неё своё слово сегодня?

С радостью вижу, что на приволжской земле растёт интерес к литературному твор­честву. Постепенно количество переходит в качество, и местные поэты создают по- настоящему профессиональные произведе­ния. Активно пробует себя в стихотворчестве молодёжь.

В немалой степени этому способствует та атмосфера любви к слову, что сохраняется общими усилиями. Во всех городах и весях России так бы относились к литературе – гля­дишь, и не пребывала бы она сегодня в бед­ственном состоянии! И, конечно, живая вода, что питает эту атмосферу, - личность и твор­чество Михаила Луконина, который щедро тратил отпущенное судьбою время не только на создание собственных стихов, но и на по­иск новых имён.

Однако о ткрыть и х – ещё не в сё, г ораз­до труднее помочь их становлению. Михаил Кузьмич делал это с открытым сердцем. А сколько души отдал он труднейшему делу литературного перевода! Многие казахские, таджикские, киргизские, грузинские поэты обязаны ему тем, что пришли к русскоязыч­ному читателю.

“Но пошёл вдруг стих!

Примири нас стих!

И пошло оно – слово званое.

Вот и жизнь пришла,

Вот и мысль постиг,

Вот и есть во мне это самое”.

Это строки из поэтического переложения абхазского поэта Баграта Шинкубы. В Лукони­не, без сомнения, было “это самое” - то неу­ловимое, высокое и необъяснимое качество, которое называют талантом. Талантом жить, творить, любить! А истоки его – в Килинчах.

“Впервые поэзия взволновала меня пес­нями. У нас на Волге много песен. Мать, кро­ме того, знала стихи Кольцова и Никитина, помнила их с детства и часто пела на свой лад … В 1922 году в Астрахани от холеры умер отец – Кузьма Ефимович Луконин. Смутное воспоминание о его смерти в саду, о похоро­нах в Килинчах. Помню его руки …”

Я д олго искал д ля себя эпитет к поэзии Луконина. Так вот, она – взрослая! Может быть, это оттого, что две его первые поэмы в самом буквальном смысле погибли на войне, как и первая книга стихов, готовившаяся к пе­чати в Сталинградском издательстве? Поэто­му всё, что он оставил нам в наследство, ро­дилось под пером молодого, но умудрённого бесценным и беспощадным опытом великих испытаний, настоящего человека. Недаром год войны считается за три … И всё-таки очень немногим, даже хлебнувшим испыта­ний через край, достаётся кристально ясное понимание: о чём и зачем писать. Взрослость поэзии Луконина для меня как раз в том, что ответы на эти главные вопросы – в каждом его стихотворении!

Впрочем, он и сам прямо говорил об этом в одной из статей: “Поэт начинается не тогда, когда он узнаёт, что “папа – мама” - не рифма, и даже не тогда, когда он добивается способ­ности вчертить любое своё наблюдение в метрическую схему, а тогда, когда он твёрдо знает, что хочет сказать!”

Хочешь, чтоб песнь твою слушала жизнь, -

Стань дыханием времени ей.

Каждым нервом натянутым с веком свяжись,

Всею жизнью своей!

Это переложение армянского поэта Еги­аше Чаренца, по сути дела, - главная твор­ческая формула Михаила Луконина! Есть, конечно, и третий, кроме “о чём” и “зачем”, сакраментальный вопрос: “Как?” Но его поэт решил раз и навсегда: как Маяковский! “Го­ворите так, как устроено ваше сердце и ваше дыхание!”

Таких афоризмов, которые Луконин шут­ливо называл “луконизмами”, у него было ве­ликое множество:

“Он говорит, как пишет, - завидно! Жаль, что он пишет, как говорит”.

“В нашей поэзии, к сожалению, очень многие делают то, что должны бы делать очень немногие”.

“История поэзии наводит на мысль о том, что поэты при жизни мешают своим стихам. Этот поэт прекрасно обслуживает свои стихи; они с ним – как у Христа за пазухой. Боюсь, что без него его стихи останутся сиротами”.

Подобная участь никогда не постигнет творения Михаила Луконина. Многие его строки вошли в сокровищницу русской по­эзии:

В этом зареве ветровом выбор был небольшой,

Но лучше прийти с пустым рукавом, чем с пустой душой …

Прощения тебе не обещаю,

Но вечное прощание дарю!

Я бы всем запретил охать.

Губы сжав – живи!

Плакать нельзя!

Не позволю в своём присутствии плохо

отзываться о жизни, за которую гибли др узья.

29 октября мы снова приедем в При­волжский район, поклонимся могиле Кузьмы Ефимовича Луконина, зайдем в Дом-музей Михаила Кузьмича Луконина, встретимся со школьниками и взрослыми жителями ста­ринного татарского села Килинчи, новый ла­уреат Луконинской премии посадит клён на аллее лауреатов. Всё будет, как было в про­шлом году, и, как, надеюсь, будет в будущем. И в этом постоянстве – залог сохранения па­мяти.

Мы – Родина Луконина, друзья!

И по его молитвенному слову

Мы – капли Волги в чаше бытия

Пресветлого Отечества родного!

Пускай порой неласково оно

И не жалеет нас на крутосклоне –

А всё-таки Отечество одно –

Иного нам не завещал Луконин!

Грехов демократических помол

Простим, развеем в прах по белу свету

И вспомним, что родился комсомол

Недаром в день рождения поэта!

Из песни слов не выбросишь: в лучах

Пятиконечных звёзд, сиявших яро,

Родился русский мальчик в Килинчах,

На радость и казахам, и татарам!

И все мы здесь – родня и земляки –

Над этим ветер времени бессилен,

Покуда помнят у святой реки

Два имени – Луконин и Россия!

ЮРИЙ ЩЕРБАКОВ